Конфликт

Тезис о вреде переводов я осознал достаточно давно, где-то в тот момент, когда на своей шкуре прочувствовал конфликт, известный в определенных кругах как "Физики и Лирики". Это было давно, лет 20 назад. Документация по IT была в двух вариантах: гостированная, от комитета глубокого бурения и обрывки англоязычных ридми с декусовских лент и подобных источников. Первая хорошо и легко читалась, вторая была на языке потенциального противника и читалась со словарем. В то же время, иностранные доки были современными, что было несомненным плюсом. И вот, в попытках прочтения и осознания этих док, понимая, что идет стеной тотальная компьютеризация всего на свете, я сталкивался со своими многочисленными гуманитарными друзьями, которые почему-то знали язык намного лучше меня, и постоянно ощущал некоторый конфликт: то будущее, которое было для меня реальностью, для них было фантастикой - даже хуже: страшным сном. Ну, как в шутке про фотографию: до изобретения фотографии художники рисовали картины максимально похожие на реальность, после - максимально нет. Зачем нужен "оператор ударной установки", если есть драм-машина?

Конфликт был незаметен, но он тлел... Постоянно слышались утверждения, что "любой электронный звук легко отличить от настоящей акустики (типа даже на грампластинке)" и что "человека-творца все равно никогда не удастся заменить машиной", а творцами были все - от дворника до плотника: "в нашем государстве даже доярка может быть творцом".

Посреди конфликта торчал я. С попытками осознания обрывков Тьюринга, исходного кода на C и технического руководства к "Устройству печатающему Роботрон". Постепенно устройство печатающее превращалось в принтер или дрюкер (зависело от производителя), редко - в печаталку, а уж прочие англицизмы наводняли речь так, что посторонние думали, что мы марсиане. Как-то само собой разумелось, что гуманитарные друзья, заботливо переводившие тексты Дорз, Битлз и Бхагавад-Гиты от моих проблем с документацией устранялись. А нам, техперсоналу, было до фонаря: у нас был свой язык, мы его холили и лелеяли и даже углубляли! По рукам ходили справочники-жаргонарии, ковалась новая культура: культура технократов.

Обратная сторона

Эпоха НТР ворвалась в 90-е как ураган, и затихла как туман в болоте. Социальные потрясения смешали все планы. Но когда наступила стабильность, компьютеризация была свершившимся фактом. В любой лавочке стоял компьютер, и тусовался бородатый мужик, суть работы которого была темна для всех работников, но в его отсутствие жизнь в конторе начинала прекращаться. Мужик говорил на непонятном языке и общался с такими же оторвами, выдвигая иногда требования денег в ультимативной форме на "апгрейд железа". При попытках уточнить на что деньги, предъявлял что-то, похожее на древние руны. При попытке получить чек - то же самое, с печатью магазина и распечатанное на фальцованной бумаге. Надо было что-то менять,

И тут, гуманитарии, перед которыми реально замаячила перспектива биореактора, спохватились, и занялись "окультуриванием" неформальной языковой среды. Первое время смотреть на их попытки было смешно: цикл в определениях это как здрасьте, а уж то, что фактически все окультуривание свелось не к словотворчеству, а к попытке составить толковый словарь, выразить неизвестные слова через известные и затем заменить слова их толкованием - ооооо, это было просто ужасно. Короткая записка про то, что "На терминале не виден отклик модема" превращалась в "Оборудование оконечной передачи данных не способно отобразить ответы на запросы к устройству модуляции-демодуляции". Про теги, метки, и т.п. я просто молчу. Потом была вторая, третья волна... В какой-то момент даже оказалось, что слова, описывающие термины моей основной профессии можно найти в орфографическом словаре. В общем, вроде бы все устаканилось.

И хотя сейчас переводчики вполне обосновано заимствуют слова из другого языка, либо ищут -- обосновано ищут -- их языковые эквиваленты, да и переводчики уже выросли из конфликта физиков и лириков, или по крайней мере смешались между собой, тем не менее какой-то осадок во мне с тех пор остался. Ну не мог я понять и простить людей, которые в 80-е смеялись над моими попытками перевода, а в 2000-ые пришли учить меня как называется компьютер, тег и процессор. До сих пор каждый раз когда перевожу, чувствую какую-то фальшь. Вот не то и все.

Потоп

Переводчики, даже самые плохие, нашли себе работу: переводить фонд иностранной литературы на русский. На кого они ориентированы - я понимаю не до конца. Сам англоязычную документацию понимаю лучше чем _переводную_, а работая в издательстве, нередко сталкивался с ситуацией, когда понимание творения переводчика требовало обращения к оригиналу. Переводчики переводят лучше, чем prompt, но их ошибки намного изощреннее. Само по себе это не является проблемой. Обилие русской документации на _все_, приводит к тому, что порог входа в IT снижается, квалификация падает, информационные аварии становятся ужаснее, а стоимость специалистов моего уровня возрастает до небес. Так что в _принципе_ я должен бы сказать переводам "ДА": проблемы конкуренции тут нет, парадоксальным образом, доступность дешевого знания создает для меня экосистему, которую я ем, а не выпихивает меня из нее как конкурента.

Но я не только ем эту систему, я в ней живу: воспитываю, обучаю, и пытаюсь с ней общаться. И думая о ее (и своем) будущем, я понимаю, что, как минимум, технический перевод - это зло.

Устаревание перевода

В современном мире, срок от публикации технической литературы на английском языке до появления перевода на русский около двух лет. Это при условии, когда английский вариант просто бестселлер и в спросе на него у издательства сомнений нет. Если это узкоспециализированная область - то срок растягивается до трех, а то и пяти лет. При этом период выхода новой версии ПО составляет около года-полутора, период полного устаревания ПО - около трех лет. Издательства, при работе над переводами, вынуждены проверять все примеры на альфа-версиях (если они доступны), чтобы в день издания поставить на обложке номер современной версии. При этом вполне возможно, что знакомства с оглавлением уже будет достаточно специалисту, чтобы понять безнадежное устаревание документации. А вот неспециалист попадает в ловушку: он получает учебник, рассказывающий ему как на новом оборудовании работать по старой технологии. При апгрейде, реальная стоимость производства от таких "хаков" возрастает - хотя должна бы убывать. В IT-мире рождаются странные легенды о "принципиальной неработоспособности" более чем работоспособных технологий.

Нужен нам такой эффект? Конечно, нет.

Смысловой дрейф

Перевести что-либо с одного языка на другой невозможно. Невозможно в принципе. Невозможно никогда. Невозможно перевести ничего. Потому что языки разные и как бы не старался переводчик, лингвист или как он себя еще назовет - даже простейший текст про маму моющую раму, в сущности, не переводим. Так как при детальном исследовании выяснится, что в уме получателя перевода осели все-таки иные ассоциации, чем в уме читателя оригинала.

В случае технической литературы ситуация еще более сложная. Перевод даже отдельной брошюры на 50-100 страниц, особенно если эта брошюра связана с описанием какой-либо принципиально новой области, требует глубокого анализа терминологии перевода, чтобы избежать конфликтов, двусмысленностей, омонимии и тому подобных паразитных явлений. Я легко приведу один пример: потребовалось вмешательство реального человека, чтобы разрулить конфликт между словами acquisition и inheritance: у обоих слов напрашивается перевод "наследование", оба являлись центральными понятиями некоторой ушедшей в прошлое технологии, и только вмешательство серьезного ума ввело слово "заимствование" для одного из них. Остальных троллей разочарую: гугл в зубы и ищите примеры сами. Сможете опровергнуть меня - расскажите, а до тех пор я доказывать простой тезис о том, что при переводе технической документации основную проблему представляет смысловой дрейф, результатом которого, в частности, может стать неразличимость переведенных терминов - я не буду. По-моему это очевидно.

Теперь попробуйте себе представить. Скажем, тысяча переводных книг (статей, брошюр и заметок) в год. Над каждой из них поработал специалист по терминологии, чтобы избежать последствий дрейфа (я, кстати, такой специальности в издательстве не знаю, да и вообще: есть научный редактор, но это немного не то, непротиворечивость терминологии - это задача для математика, а научный редактор, в общем случае, не математик). Но предположим, дрейфа в отдельных изданиях избежали. А в отрасли в целом? По всей тысяче изданий? Где он, единый реестр, социум или какая-то попытка сотрудничества? Его нет и я думаю, не скоро будет. Так вот. Вы читаете одну книгу по интересующей вас области и вам все понятно. Вы берете вторую - и мир окутывается мраком: белое становится черным, пуск стартом, а оболочка - оберткой. Начинается путаница в терминах. Тот самый слабый умишко, ради которого делался перевод оказывается на грани пропасти.

Вот такой парадокс: читайте или один переводной учебник, чтобы "поверхностно изучить" или десять "что бы глубоко погрузится". Два или три: не вариант, захлебнетесь, не научившись плавать. Нужен нам такой эффект? Опять-таки, нет.

Культура?!?

Да. Я произнес это слово. И не потянулся за томагавком. Итак, культура. Культура русского читателя и читателя американского (назовем вещи своими именами). Только опасность прослыть западником или славянофилом удерживает меня от того, чтобы сравнивать этих людей. Но никто не будет спорить, что это _принципиально_ разным образом устроенные люди. И учебник, написанный для одних не будет воспринят другими _абсолютно_. Помните, в начале своей повести я упомянул "легко читавшиеся госты"? А вы пробовали читать госты? Попробуйте. Может быть вы сможете повторить мое утверждение, но вряд ли.

Литература рассчитанная на инженера-математика и на урбанизированного фермера принципиально разная. Первому так же нужна математическая строгость, как второму она мешает. Первому нужно знание декларативное - он в таком живет - второму нужно знание императивное: он в первом потонет. Впрочем, и математику с императивом не жить. Ну, кто там у нас математик, а кто колхозник я не буду рассуждать :), но кокосовский учебник не подойдет русскому специалисту, как и наоборот. Это даже не смысловой дрейф: у них структура личности разная.

Американский бестселлер, типа "как стать тупым за неделю", у русской аудитории может вызвать смех. Нужна нам такая литература? Да, в общем, нет.

Что делать

Итак. На заре повальной гуманитаризации компьютерной науки, когда принтеры и дрюкеры пытались изжить из речи, а мои старшие товарищи со смехом вспоминали аналогичный фарс со словами напряжометр и расстрелами на месте, кто-то из них сказал, что вот если бы _знание_ было наше, то и _термины_ были бы наши. И напомнил не только "спутник" и "perestroyka", которые как родные забились в иностранные словари, но и "долбоклюй", который успешно прижился и так и не был вытеснен "перфоратором" до тех пор, пока кибернетика не стала к одной стенке с генетикой с приходом к власти Брежнева (я не технический историк, я так, наслушался, а теперь, за что купил - за то и продаю). И, в общем, это правильно. Кто понятие придумывает - тот его и называет. Хотя, вспоминая терминологические достижения русского ученого Ломоносова, я склонен думать, что для русского ума использование русской терминологии все-таки не типично. Итак, хорошо бы было если бы мы по разработкам в области хай-тек вышли на первое место в мире. Проблема переводов отпала бы. По крайней мере для нас. Но это как-то футуристично :). Надо придумать реальный план.

Реальность такова, что самостоятельное написание русского учебника, даже компиляцией иностранных материалов, не обладает всеми перечисленными недостатками, и стоит, в денежном выражении, дешевле, чем переиздание иностранной литературы: из жизненного цикла редакции исчезает переводчик, научный редактор, из бюджета - расходы на покупку лицензии на издание (курс доллара к рублю и соотношение цен там и тут помните?). Риск более высокий - ой, да неужели? А проблема устаревания, смыслового дрейфа и банальной культурной несовместимости это вам не риск?

Итак. Русский автор погружен в профессиональную (родную) среду и пишет на родном ему языке, для родных ему людей, что гарантирует отсутствие смыслового дрейфа и культурной несовместимости. Он находится в равных условиях с иностранным коллегой в смысле устаревания ПО: хотя, пожалуй, благодаря пиратам, поставляющим на отечественный рынок новинки до выхода официального релиза, даже в лучших условиях. Иностранный коллега нередко работает на зарплату в компании производящей софт, и поэтому знает инсайдерскую информацию о направлении развития? Зато у русского независимый взгляд и уши, не завешанные рекламной лапшой. Еще посмотрим, чьи прогнозы будут ближе к истине.

Заключение

Отнимем деньги у издательств и отдадим их русскому IT-сообществу. Пишите литературу на википедии, если вас не издает ДМК-пресс. Главное - пишите. У нашей страны сейчас нет ни ресурсов, ни государственной политики направленной на НТР. Но хоть учебники-то для себя мы можем писать сами? Не преклоняйтесь перед западными профессорами. По каким-то объективным причинам, они большие невежды, чем ваша кухарка, мечтающая руководить государством. Спросите лучше у нее, если нужна консультация по теории управления. Что-то много лозунгов я пишу. Ну, что делать. Переводы - это чистое зло. Это как куриные окорочка у кокосов покупать: теряем деньги и садимся на иглу. Все. Вывод один - надо писать самим.